Адвокат фашизма Ульрих фон Бек


Распечатать

16 октября 2011 года исполнилось ровно 65 лет с тех пор, как завершился Нюренбергский процесс над группой главных нацистских военных преступников. Всем им было предъявлено обвинение в составлении и осуществлении заговора против мира и человечности. В связи с этим был вынесен приговор о смертной казни и приведен в исполнение.

16 октября 2011 года исполнилось ровно 65 лет с тех пор, как завершился Нюренбергский процесс над группой главных нацистских военных преступников. Всем им было предъявлено обвинение в составлении и осуществлении заговора против мира и человечности. В связи с этим был вынесен приговор о смертной казни и приведен в исполнение.

Однако рецидивы фашизма имеют место и борьба с ними все еще актуальна, т.к. реабилитацией фашизма сегодня занимаются не только «вечно вчерашние», но и бритоголовые молодчики, подстрекаемые доморощенными фашистами. Эта зараза имеет место в современной Украине. Так, например, в газете «Вечерние вести» № 029 (1525) в статье «Дети в подвале играли в гестапо» описывается, как отставной мариупольский милиционер сформировал из подростков гитлеровский отряд (гитлерюгенд). Внесла свою «лепту» и Одесса в лице Бекерского Валентина Ивановича, издавшего свои «фронтовые мемуары» под названием «Мир и война».

Мемуары написаны от первого лица как свидетеля начала ВОВ, оккупации г. Одессы и участника конечной фазы войны.

В книге I особое место занимает раздел «Коротко о евреях». Но «коротко» у автора не получилось, т.к. для него это животрепещущая тема на всем протяжении войны. Касаясь исторического прошлого Одессы и ее многонационального уклада, автор не преминул обратить особое внимание на одну особенность: «Печальное явление в характеристике одесских евреев представляет тот факт, что содержательницы одесских публичных домов почти все без исключения были еврейки». Далее, повторяя замусоленные утверждения махровых антисемитов о мировой закулисе, приводятся настоящие фамилии руководителей Октябрьской революции и их истинные намерения в виде геноцида русского и других народов /гоев/. Однако в пропаганде антисемитизма автор использует и  «ноу-хау», т.е. цитирует ортодоксальных русофобов.

Будучи призванным в советскую армию /после освобождения от оккупантов Одессы/, он «...просто не мог не заметить их /евреев/ исключительное положение, «евреи-рядовые... являлись величайшей редкостью». И далее «...армейские евреи, которых мне приходилось встречать в военное время, если это были офицеры, то обязательно начальники каких-либо служб или . врачи, а если рядовые и сержанты, то непременно парикмахеры, фотографы, заведующие складами либо что-нибудь в этом роде». Это ли не является разжиганием межнациональной розни, т.е. проповедью расовой ненависти?!

Книги 2 и 3 посвящены периоду оккупации Одессы. Оказавшись в оккупированном городе, 16-летний будущий «мемуарист» обзавелся прежде всего, ласкающей слух оккупантов, «кликухой» - Ульрих фон Бек. Его подпольная деятельность заключалась в том, что он прослушивает по приемнику запрещенную информацию Совинформбюро, форма которой «...напоминает «язык» дрессировщиков, работающих в цирках с животными, единственное назначение такого языка состоит в том, чтобы заставить их выполнять необходимые команды». Далее идет полемика «ниспровержения» с «цифрами в руках» официальных советских сообщений и публикаций в сторону уменьшения потерь оккупантов и многократного увеличения потерь советских войск. Значительное внимание мемуарист уделяет самим оккупантам, особенно немецким. Он восторгается ими, начиная от экипировки, поведения на оккупированной территории и кончая методами ведения боевых действий. Одним словом, в его интерпретации, фашисты - это рыцари без страха и упрека.

Особое внимание автор уделяет подпольной и партизанской борьбе в Одессе. Вернее занимается опровержением самого наличия подобной борьбы: «О каком же руководстве одесским подольем может серьезно идти речь? Почти все написанное ...сплошная выдумка». И вообще, автор утверждает, что все, так называемые партизаны и подпольщики сотрудничали с сигуранцей /румынская тайная полиция/ и гестапо, А перед освобождением Одессы советскими войсками - переместились в катакомбы и вышли оттуда уже «борцами против оккупантов» и «...при подходящем случае непременно потрясали своими партизанскими билетами». Что же касается взрыва штаба оккупантов на Маразлиевской улице, то автор гневно вопрошает «...что это за руководитель., который не причинил практически оккупантам никакого вреда, если не считать те мифические «250 трупов» и как утверждает генерал А.Хренов, принявший косвенное участие в варварском по отношению к одесситам взрыве....обошедшемся им в тысячи без вины загубленных жизней, почти со всеми доверенными ему людьми и без толку погибает».

Книга 4. После освобождения Одессы советскими войсками автор  «мемуаров» был призван в советскую армию. Он подробно описывает порядки, бытовавшие в действующей армии: «..мне хотелось бы коснуться вопроса о грубости и хамстве начальников по отношению к подчиненным - обычных и широко распространенных в армии». Далее приводятся «факты» унижения, издевательства и рукоприкладство командиров всех рангов по отношению к подчиненным. Что же касается героизма и боевого духа армии, то «...о так называемом «боевом духе»..., проявляли его исключительно те командиры и политработники, которые сидя в штабах... меньше всего рисковали собственной жизнью». Армия-освободительница в интерпретации автора - это сборище громил, садистов и мародеров: «...лежит такой любитель чужого добра убитый, а рядом с ним его торба». «Начальство в отношении собственности подчиненных действовало быстро и решительно?.. Старшие начальники отбирали у подчиненных все, что им понравится». Особенно ярко живописует автор сцены массовых изнасилований: «...был невольным свидетелем массового насилия над женщинами и молоденькими девушками. Пьяные и трезвые победители насиловали их порой тут же на глазах родителей. Я думал, что такое после своего нашествия оставили разве что орды Чингизхана». Далее: «...но в Одессе во время оккупации я никогда даже не слышал о подобных действиях румын или немцев по отношению к нашим женщинам».

Особое место в мемуарах занимают оценки командного состава советских войск всех уровней. «У нас почти ничего не писали о дикой, часто бессмысленной гибели людей, об их страданиях... У немцев всегда впереди пехоты шли танки. У нас же напротив пехота расчищала им дорогу. У советского солдата почему-то всегда не хватало патронов, винтовок, снарядов» и т.п. Общая характеристика - это сборище безответственных, бездарных, трусливых или напыщенных /в зависимости от звания и обстановки/ командиров. Что же касается немецких генералов, то здесь прямая противоположность как в плане ведения войны, так и ее освещения. «Мемуары немецких генералов напоминают набор поучительных головоломок. Каждый писал на свой лад, но все интересно. А мемуары наших генералов вроде бы написаны одной и той же группой главпуровских машинисток.... вот такие мы особенные: у нас любая дикость и глупость непременно соответствует военной доктрине...»

На основании выше, кратко изложенного, возникает целый ряд вопросов к автору «мемуаров».

Во-первых - он утверждает, что те, кто сотрудничал с оккупантами имели специальные удостоверения, позволяющие им перемещаться по городу в любое время суток и пользоваться радиоприемником. Через несколько страниц он бахвалится, что регулярно пользовался приемником и свободно перемещался не только по Одессе, но и районам одесской области. Один из его сверстников опрашивает: «...действительно трудно понять, отчего к тебе с таким вниманием относятся немцы и румыны. То на машине подвозят, то об опасности предупреждают?».

Во-вторых, возникает вопрос ,почему автор «мемуаров», имевший непосредственное отношение к подпольной группе М.Емельянова, уцелел, а их всех расстреляли?

В-третьих, «Фронтовик» приводит свое фото, сделанное в день Победы. На его гимнастерке нет никаких правительственных наград и специальных лент о ранении. И здесь возникает целый ряд вопросов и прежде всего, где и против кого он воевал и на каком основании /по прошествии 55 лет после окончания войны/ стал инвалидом ВОВ?

И в заключение следует отметить, что оба слова «память» и «памятники» можно считать однокоренными и имеющими общее происхождение. Страшно и обидно, когда вандалы разрушают памятники фронтовикам, но еще более - когда откровенные адвокаты фашизма замахиваются на память потомков. Кто защитит фронтовиков и десятки миллионов погибших в ВОВ от гнусной лжи и глумления? А ведь это они своим мужеством и непреклонной волей к победе решили исход великой битвы с фашизмом и подарили нам мирное небо над головой. И не пора ли напомнить кое-кому, что пропаганда расовой ненависти и попытка реабилитации фашизма - уголовно наказуемы?!

 

Владимир Голобородько, профессор ОНМА.